Сайт Четверниной Ольги Григорьевны
Главная | Грамматические сказки | Регистрация | Вход
 
Суббота, 18.11.2017, 20:57
Приветствую Вас Гость | RSS
Добро пожаловать!
Меню сайта
Категории раздела
Лента новостей [14]
ПОЗДРАВЛЯЕМ! [151]
Конкурсы [12]
Люди и время [10]
Интересно [14]
Друзьям [6]
Моим ученикам [9]
Всем [18]
Календарь знаменательных дат [4]
Литературный календарь [6]
Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 187
Наше содружество
Программы
Статистика посещен
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
[ Кто нас сегодня посетил ]
Проверка
Интересные сайты
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • <
    Поделиться
    Поиск

    Грамматические сказки Ф. Кривина.

     

     

    Феликс Кривин.   Карманная школа 
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
                         
     
     
     
     
     
    Вместо предисловия

     

    Знакомство с Грамматикой
     
     

    Я познакомился с ней много лет назад, совершая свое первое путешествие по морям и континентам Знаний. Это, пожалуй, единственное путешествие, в которое отправляются все, даже самые закоренелые домоседы. Не все, правда, уходят далеко, многие ограничиваются ближайшими портами, но никто не остается на берегу.


    Отправился я в плаванье вместе с веселой ватагой моих ровесников, которые теперь давно уже стали взрослыми людьми, бывалыми мореходами, открывшими немало прекрасных стран. Математика, Ботаника, Физика, История… Что из того, что эти страны были открыты задолго до нас? Мы впервые открыли их для себя, а значит, тоже были их открывателями.
    После утомительного странствования по Алфавитным островам и долгой стоянки в порту Чистописания мы прибыли в большую страну, которой правила принцесса Грамматика.
    Хорошо помню свой первый визит во дворец. Они вышли мне навстречу: принцесса и пара графов Параграфов, находящихся при ней неотлучно. Принцесса осведомилась о моих успехах, а затем спросила, с какими из ее Параграфов я успел познакомиться. Услышав, что я не знаю ни одного, она хлопнула в ладоши, и в ту же минуту огромный зал дворца стали заполнять Параграфы. Их было много, наверное несколько сот, и прибыли они из разных провинций: из Морфологии, Фонетики, Синтаксиса…
    — Знакомьтесь, — сказала Грамматика, представляй меня Параграфам, и удалилась в свои покои.
    Стал я знакомиться с Параграфами. Боже, до чего это был скучный, унылый народ! Каждый из них знал только свое правило и больше ничего знать не хотел.
    — Я вам должен сказать, — говорил мне один Параграф, — что переносить нужно только по слогам.
    — Да, да, очень приятно, — соглашался я, не зная, что ему ответить.
    — Я бы не рекомендовал вам ставить мягкий знак после приставки, — степенно вступал в разговор другой Параграф.
    — Конечно, само собой разумеется…
    — И вот еще, — развивал свою мысль третий Параграф, — вводные слова выделяйте, пожалуйста, запятыми.
    — Постараюсь, — ответил я, начиная терять терпение.
    Этому знакомству, казалось, не будет конца. Я уже совсем не слушал, что говорили мне Параграфы, и когда Грамматика, вторично приняв меня, опять спросила о них, — ничего не смог ей ответить.
    Принцесса хлопнула в ладоши, и в дверях появилась высокая строгая Единица.
    — Проводите его к Параграфам, — приказала ей Грамматика.
    И опять начались бесконечные нудные разговоры. Каждый день Единица приводила меня к Параграфам, потом Единицу сменила Двойка, за ней Тройка… Постепенно я все лучше узнавал Параграфы и даже стал привыкать к ним. Мне уже не казались скучными их правила, а примеры, которые они приводили, были просто интересны. И когда я узнал, в каких случаях ставится запятая перед союзом как, Грамматика вызвала меня и сказала:
    — Теперь ты знаешь все мои Параграфы, и я не стану больше тебя задерживать. Пятерка проводит тебя…
    Но мне не хотелось уходить. За это время я успел полюбить принцессу Грамматику.
    — А нельзя ли мне остаться? — спросил я.
    — Нет, нельзя, — ответила принцесса. — Тебя ждут другие страны. Но ты постарайся не забывать обо мне…
    — Никогда! — воскликнул я. — Никогда не забуду!
    — Как знать, — грустно сказала Грамматика. — Многие меня забывают.
    С тех пор прошло много лет. Где я только не побывал за это время! Но я не забыл тебя, принцесса Грамматика! И чтобы ты поверила в это, я написал о тебе и о твоем сказочном королевстве.
    Это совсем маленькая книжка, но понять ее сможет только тот, кто не забыл грамматику.

     

     
     
     
     
    Живая грамматика
     
    Мягкий знак
     

    Мягкий Знак давно и безнадежно влюблен в букву Ш. Он ходит за ней как тень из слова в слово, но все напрасно. Буква Ш терпеть не может букв, от которых никогда не добьешься ни звука.
    А Мягкий Знак именно таков. Он робок, застенчив, не пытается выделиться в строчке, занять в слове первое место. Он настолько тих и незаметен, что даже в контрольных диктантах нередко забывают о нем.
    Другим буквам, которым приходится близко встречаться с Мягким Знаком, нравятся эти его качества. Многие из них даже сами смягчаются от его соседства.
    Не смягчается только буква Ш, несмотря на все старания Мягкого Знака. Она по-прежнему тверда и так шипит, что Мягкий Знак буквально теряет самообладание. Но он ничего не может с собой поделать и всякий раз снова становится рядом с буквой Ш — в глаголе второго лица или в существительном третьего склонения.
    Когда это кончится, трудно сказать. У Мягкого Знака слишком мягкий характер, и он не в силах противиться строгим законам грамматики, которая одна распоряжается всем, что написано на бумаге, — от маленькой Запятой до самого Твердого Знака.


     

    Страдательное Причастие
     

    Всеми обиженное, всеми униженное, никем не привеченное, почти не замеченное — бедное, бедное Страдательное Причастие! Теперь оно Причастие прошедшего времени и все у него в прошлом. А ведь было время…
    Это и многое другое расскажет вам Страдательное Причастие, если вы внимательно прислушаетесь к нему. Это и многое другое оно рассказывает Существительному, которое находится при нем в качестве его дополнения.
    — Ах, не говорите, не говорите! — говорит Страдательное Причастие Существительному, которое вообще ничего не говорит. — Одни страдания!
    Существительное пробует кивнуть, но Причастие не позволяет ему даже этого.
    — Не говорите, не говорите! — развивает оно свою мысль. — Самое дорогое, что у меня есть, это два Н в суффиксе. И вот, стоит мне появиться в тексте без Приставки или хотя бы без Пояснительного Слова, как я сразу теряю одно Н. Но ведь иногда хочется побыть и одному. Разве это жизнь, скажите? Нет, нет, не говорите, не говорите…
    Существительное стоит перед Причастием в винительном падеже, словно это оно виновато, что у Причастия все так неудачно складывается. А Причастие продолжает:
    — И главное, никакого просвета, никаких надежд… Даже будущего времени у нашего брата, причастия, не бывает. А как прикажете жить без будущего?

     

     

     

    Служебные слова
     

     

     

     

    Были же сомнения, были же мечты, но были же и надежды, что сомнения развеются, а мечты осуществятся!
    Были же…
    БЫ, ЛИ, ЖЕ… Три маленькие частицы, в которых все это выразилось с наибольшей силой.
    Это не просто служебные слова. Их нельзя смешивать с какими-то КОЕ- или — НИБУДЬ, которые примазываются к членам предложения, держатся за них своей черточкой.
    Частицы БЫ, ЛИ, ЖЕ не таковы. Несмотря на свое служебное положение, они вполне самостоятельны и пишутся отдельно от других слов — это нужно всегда твердо помнить!
    Каждая из них занята своим делом в предложении, старается подчеркнуть главную мысль, чтобы она всем стала понятной. А в неслужебное время… О, о чем только не говорят в неслужебное время служебные слова! Этого вы никогда не прочтете в их тексте.
    — Если бы у меня было не две, а хотя бы три буквы, — говорит частица БЫ, — я бы такое сказала!
    Ах, эта частица БЫ, какая она мечтательница! Вечно ей хочется того, чего нет.
    — Вряд ли, — возражает ей частица ЛИ, верная своей привычке во всем сомневаться. — Да и нужна ли тебе лишняя буква?
    — Это же пустой разговор, — останавливает их частица ЖЕ, привыкшая реально смотреть на вещи. — Тебе же вполне хватает двух букв, больше тебе не положено по правописанию.
    Но частицу БЫ трудно остановить.
    — Если бы я была Подлежащим, — вдруг заявляет она, — я бы навела порядок в этом тексте.
    — Ой ли! Тебе ли наводить в тексте порядок?
    — Да перестаньте же! У нас же и так порядок. Этот порядок установлен грамматикой.
    Так спорят в свободное время эти частицы. Хотя все они служебные слова, но у каждой свой характер, поэтому ведут они себя в тексте по-разному.
    БЫ — мечтает.
    ЛИ — сомневается.
    ЖЕ — утверждает.
    И попробуйте прожить хоть без одной из этих частиц! Не проживете!
    Попробуйте ни в чем не сомневаться.
    Попробуйте ничего не утверждать.
    Попробуйте ни о чем не мечтать.
    Сможете прожить?
    Не сможете!

     

    Полугласный
     

    А было это вот как. Собрались гласные буквы и стали распределять между собой обязанности. Букве О достался широкий, открытый звук; букве И — тонкий, короткий; букве У — трубный, протяжный. Остальные гласные тоже получили по звуку.
    Один Йот стоял в стороне. «Для чего мне звуки? — размышлял он, слушая, как гласные совещаются. — Лучше жить тихо, безгласно. Это всегда спокойнее».
    Спохватились гласные, что Йоту никакого звука не досталось. А ведь он тоже имеет какой-то голос. Что делать?
    — Знаешь что? — говорят ему. — Сходи-ка ты к согласным. У них звуков больше, может, и на твою долю хватит.
    Подумал Йот, зевнул. Потом еще зевнул и еще подумал.
    — А мне, — говорит, — эти звуки вроде и ни к чему. У меня своих нагрузок хватает.
    — Как же ты будешь жить без звука?. — недоумевают гласные.
    — А что, разве нельзя?
    — Может, и можно, да неудобно как-то. Лучше ты все-таки сходи к согласным, авось что-нибудь и достанется.
    Поколебался Йот, поколебался, а потом смекнул, что у согласных поменьше работы будет да и голоса особого не требуется, и говорит:
    — Я согласный!
    — Какой тебе звук? — спрашивают у него согласные. — Заднеязычный, переднеязычный или, может, шипящий?
    Стоит Йот, раздумывает.
    Взять заднеязычный — так кому охота быть сзади? Переднеязычный взять — тоже хорошего мало: передним всегда больше всего попадает. А шипящий взять — будешь шипеть, наживешь врагов. Нет, лучше уж ничего не брать.
    Так Йот решил и сказал:
    — Все эти звуки — мне ни к чему. Я не согласный.
    Ну, не согласный так не согласный, решили согласные буквы. Насильно быть согласным не заставишь.
    — До свиданья, — говорят, — коли так. Ищи себе работу по нраву.
    Без работы в алфавите не проживешь. Время ятей да ижиц, которые за счет чужих звуков жили, давно прошло. Ходит Йот, ищет, где бы пристроиться. А кто его возьмет? Он и не гласный, и не согласный, нет у Йота определенной профессии.
    С трудом перебивается Йот на подсобных работах. Там слог замкнет, там гласному А поможет в Я превратиться, а чтоб постоянное что-нибудь, самостоятельное — этого нет.
    Трудно Йоту, хоть криком кричи. Может, он и кричит, да разве его услышишь? Очень слабенький голос у Полугласного…

     

    Личное Местоимение
     

    Ветер листал страницы раскрытой книги. Он давно собирался пополнить свое образование, но все не хватало терпения заняться этим всерьез. Вот и сейчас, перелистав книгу от начала до конца. Ветер испугался: в ней столько слов, что их, пожалуй, и за год не прочитаешь. Поэтому Ветер решил облегчить себе работу.
    — Будьте любезны, — обратился он к первому попавшемуся слову. — Как бы мне повидать самое главное слово этой книги?
    — Оно здесь, почти рядом, — сказало Первое Попавшееся Слово. — Но я не советую отвлекать его по мелочам. Прежде, чем обращаться к самому Существительному, изложите свое дело мне. Я — его заместитель.
    — Вы — его заместитель? — обрадовался Ветер. — Подумайте, как это я сразу вас нашел!
    — Да, вам повезло, — согласилось Первое Попавшееся Слово. — Я — первый заместитель Существительного, его личное Местоимение. Но это не должно вас смущать, можете обращаться ко мне без церемоний.
    — Видите ли, — начал Ветер не очень уверенно, — я хотел бы познакомиться с Существительным. Все слова читать — нет времени, работа у меня беспокойная. А тянет, понимаете, тянет к знаниям. Вот я и хотел бы узнать самое главное слово…
    — Пожалуй, я смогу удовлетворить вашу любознательность, — сказало Местоимение. — Существительное, которое я по долгу службы замещаю, замечательно во всех отношениях. Другого такого не найдете, прочитай вы хоть сотню книг. Оно достойно подражания, и я счастливо, что сумело кое-что у него перенять.
    — Что же вы у него переняли? — спросил Ветер, замирая от нетерпения.
    — Довольно много. Например, число, род, падеж. Ну, и содержание, разумеется.
    — А какое оно — содержание?
    — Не скрою, что мне гораздо легче было бы ответить на другие вопросы, — сказало Местоимение. — Если бы вы спросили о роде, я бы, не колеблясь, ответило: мужской. Число — единственное. Падеж — именительный. А что касается содержания, то оно у Существительного все же ярче выражено. Тут вам придется обратиться к нему. Лучше всего, если вы прочтете целиком всю нашу строчку. Тогда вы сами поймете…
    Читать целую строчку Ветру не хотелось, но неудобно же отказывать Местоимению! И он прочитал:
    «Жил на свете дурак. Он ничего не делал, кроме глупостей».
    Ветер задумался. Главное слово он нашел, но никак не мог понять, почему оно главное во всей книге.
    Может быть, Ветру и удалось бы сообразить, в чем здесь дело, но ему помешало Местоимение:
    — Ну, что, уже прочитали? Правда, хорошо? Правда, замечательно? «Он» — это я. Вы, конечно, догадались?

     

    Ударные и безударные

     
     

    Здравствуйте!
    — Извините, я не А, я О. — О, значит, тезка! А голос у тебя совсем как у А.
    — Стань на мое место, тогда посмотрим, какой у тебя будет голос.
    — Что же у тебя за место такое?
    — Периферия. Ты вот в центре, тебе все внимание, а обо мне кто помнит?
    Разговор происходит в слове между двумя гласными: Ударным О и О Безударным.
    — Конечно, — жалуется Безударный, — слог у меня не тот. В твоем положении легко звучать. Я бы на твоем месте еще не так звучал!
    — Так ведь я под ударением, — напоминает Ударный. — Стань под ударение — и звучи. Кто тебе мешает?
    Безударный произносит какой-то звук, больше напоминающий А, чем О, и умолкает.
    — Так договорились? — не унимается Ударный. — Ты станешь ударным, я — безударным…
    Молчит Безударный. Хмурится. Ему не хочется отвечать. Ему не хочется меняться. Кому охота ставить себя под удар?


     

    Новое значение
     

    Пришла РАБОТА к ЧЕЛОВЕКУ и говорит:
    — Я пришла к тебе как Существительное к Существительному. Хотя значение у нас разное, но грамматически мы довольно близки, поэтому я рассчитываю на твою помощь.
    — Ладно, — сказал ЧЕЛОВЕК, — можешь не распространяться. Выкладывай, что там у тебя.
    — Есть у меня сынок, — говорит РАБОТА, — способный, дельный парнишка. Не хотелось бы, чтобы он, как мать, остался неодушевленным.
    — Какая же ты неодушевленная? — возразил ЧЕЛОВЕК. — Разве может быть неодушевленной работа.
    — Ты забываешь, что мы не в жизни, а только в грамматике. А в грамматике много несоответствий. Здесь «жареный цыпленок» — одушевленный, а «стадо коров» — неодушевленное…
    — Да, да, прости, я забыл.
    — Так вот, я и подумала, не возьмешь ли ты моего сынка на выучку? Поработает у тебя Прилагательным, в Существительное выйдет, а там, глядишь, воодушевится…
    — А как зовут сынка-то?
    — РАБОЧИЙ.
    — Ну что ж, имя подходящее. Пусть выходит завтра на работу.
    И вот появился в тексте рядом со словом ЧЕЛОВЕК его ученик — РАБОЧИЙ.
    РАБОЧИЙ ЧЕЛОВЕК… Очень хорошее сочетание.
    — Ты следи за мной, — говорит ЧЕЛОВЕК ученику. — Во всем со мной согласуйся… Пока ты Прилагательное, это необходимо.
    Старается ученик, согласуется. А ЧЕЛОВЕК его поучает:
    — Существительным, брат, стать не просто. В особенности одушевленным. Здесь не только род, число, падеж усвоить нужно. Главное — значение. Вот знаешь ты, что значит — ЧЕЛОВЕК?
    — Откуда мне знать? — вздыхает ученик. — Я ж еще не учился.
    Но со временем он разобрался во всем. Верно говорила РАБОТА, что у нее способный, дельный сынок.
    Увидев, что ученик усвоил его науку, ЧЕЛОВЕК сказал ему:
    — Ну вот и стал ты одушевленным Существительным, как говорят, вышел в люди. Теперь можешь работать самостоятельно — каждому будет ясно твое значение.
    Так появилось в тексте новое Существительное.
    РАБОЧИЙ…
    Это не просто мужской род, единственное число, именительный падеж. Тут, как говорил ЧЕЛОВЕК, значение — самое главное.


     

    Инфинитив
     

    Смотрит Инфинитив, как спрягаются глаголы, и говорит:
    — Эх вы, разве так надо спрягаться?
    — А как? — спрашивают глаголы. — Ты покажи.
    — Я б показал, — сокрушается Инфинитив — только у меня времени нет.
    — Время мы найдем, — обещают глаголы. — Какое тебе — настоящее, прошедшее или будущее?
    — Давайте будущее, — говорит Инфинитив, чтобы хоть немного оттянуть время.
    — Да не забудьте про Вспомогательный Глагол
    Дали ему Вспомогательный Глагол.
    Спрягается Вспомогательный Глагол — только окончания мелькают. А Инфинитив и буквой не пошевелит.
    Зачем ему буквой шевелить, зачем ему самому спрягаться? Он — Инфинитив, у него нет времени.


     

    Предлог
     

    Опасаясь, что его возьмут в оборот, Деепричастие БЛАГОДАРЯ старалось поменьше высказываться. Этот страх перед деепричастным оборотом дошел до того, что оно боялось отвечать даже на самые простые вопросы.
    Больше того: у него появилась какая-то робость перед другими словами, даже теми, которые были Деепричастию подчинены. Оно заботилось лишь о том, чтобы ни с кем не испортить отношений, а потому каждому старалось угодить, перед каждым рассыпалось в благодарностях.
    Непонятно, почему Деепричастие БЛАГОДАРЯ так тревожилось за свою судьбу. В тексте оно по-прежнему оставалось полноправным, хотя и второстепенным членом предложения и даже управляло другими словами. И все же какая-то настороженность не покидала его.
    Подчиненные Деепричастию слова за глаза посмеивались над ним, и положение спасало лишь то, что главные члены предложения отделились запятой и не могли видеть, что творится у них на периферии.
    Но когда в тексте появилась фраза: «Благодаря допущенной ошибке снижена оценка», — всем сразу стало ясно, что Деепричастие не на месте. Даже сама ОШИБКА понимала, что ее не за что благодарить. Это и решило судьбу Деепричастия. Его исключили из членов предложения и перевели на должность служебного слова.
    Слово БЛАГОДАРЯ стало Предлогом и вместе с тем поводом для того, чтобы пересмотреть грамматический состав и вывести из членов предложения многие слова, которые давно утратили самостоятельное значение.


     

    Иностранное Слово
     

    В словарь русского языка прибыло Иностранное Слово.
    Наш язык всегда поддерживал дружеские отношения с другими языками, поэтому Иностранное Слово встретили очень любезно и, поскольку оно оказалось Существительным, предложили ему на выбор любое склонение.
    — Только сначала нужно выяснить, какого вы рода, — объяснили ему.
    — Пардон, — сказало Иностранное Слово. — Я изъездило столько стран, что давно позабыло свой род.
    — Но как же вы тогда будете склоняться? — стали в тупик все Параграфы.
    — Склоняться? Перед кем склоняться?
    — Ни перед кем. У нас это обычное правило вежливости. Существительные склоняются в знак уважения к другим словам, с которыми они встречаются в тексте, а также в знак признания Единых Правил Грамматики.
    — Мерси, — сказало Иностранное Слово, — я хоть и безродно, но не привыкло склоняться. Это не в моих правилах.
    — Тогда мы не сможем вас принять, — сказали Иностранному Слову Существительные Первого Склонения.
    — И мы не сможем, — сказали Существительные Второго Склонения.
    Существительные Третьего Склонения ничего не сказали. Они были очень мягки, потому что все принадлежали к женскому роду. Но их вид достаточно красноречиво говорил, что и они отказываются от Иностранного Слова.
    — В таком случае вы не сможете принять наше гражданство, — предупредил Иностранное Слово строгий Параграф, — Придется вам быть лицом без гражданства.
    — О'кэй! — обрадовалось Иностранное Слово. — Для меня это самое лучшее. Я презираю любое гражданство, поскольку оно ограничивает свободу Слова.
    Так Иностранное Слово поселилось в нашем языке в качестве несклоняемого.
    Но не может слово жить в тексте без общения с другими словами. Иностранному Слову захотелось поближе познакомиться с глаголами, прилагательными, частицами. И, узнав их, Иностранное Слово очень быстро убедилось, какие это простые, отзывчивые, культурные слова.
    Ради него спрягались глаголы, с ним согласовались местоимения, ему служили предлоги я другие служебные слова. Это было так приятно, что Иностранному Слову захотелось склоняться перед ними.
    Постепенно оно переняло культуру нашей речи.
    В русском языке Иностранное Слово нашло свой род и оценило его по настоящему. Здесь оно обрело родину, как и другие иностранные слова — Прогресс, Гуманность, Космос, — которые давно уже стали в русском языке полноправными гражданами.
    Такими же полноправными, как наши родные слова — Наука, Мечта, Справедливость.


     

    Черточка
     

    Маленькая Черточка знала свое дело. Она с большим искусством разделяла самые сложные слова, присоединяла нераспространенные приложения, даже принимала участие в образовании некоторых частей речи. Чего только не перенесла Черточка на своем веку — и ни разу не нарушила правил переноса.
    Все очень любили Черточку за ее скромность, непритязательность, а главное — за то, что она всегда появлялась там, где в ней ощущалась необходимость.
    — Большое спасибо! — говорили ей Сложные Слова.
    — Тебе не тесно? — осведомлялось у Черточки Нераспространенное Приложение, слишком близко подойдя к Определяемому Слову.
    — До свиданья, Черточка, до скорой встречи! — прощался с нею Слог, переносимый в другую строчку.
    И Черточка отвечала:
    — Пожалуйста, мне совсем не тесно, до свиданья, я буду рада с вами встретиться!
    Но не бывает же так, чтобы хороший работник долго оставался на своем месте. Однажды Черточку вызвали и сказали:
    — Думаем перевести вас на место Тире. Там — больше простора, сможете развернуться…
    — Но я не справлюсь, — замялась Черточка.
    — Ничего, справитесь. В случае чего — поможем.
    И поставили Черточку на место Тире — между двумя Дополнениями. А Дополнения эти как раз противопоставляли себя друг другу и поэтому держались на некотором расстоянии. Пока между ними стояло Тире, это им удавалось, но когда появилась Черточка, она первым делом постаралась их сблизить.
    Что тут началось!
    — Отодвиньтесь! — кричало первое Дополнение своему соседу. — Между нами не может быть ничего общего!
    — Сами отодвиньтесь! — парировало второе Дополнение. — Я вас и видеть не желаю!
    — Остановитесь, остановитесь! — умоляла их Черточка. — Не нужно ссориться!
    Но ее прижали, и больше она ничего не могла сказать.
    А Дополнения так разошлись, что на них обратило внимание само Сказуемое, у которого они находились в непосредственном подчинении.
    — Прекратите безобразничать! — прикрикнуло на них Сказуемое. — Что тут между вами происходит?
    Дополнения сразу притихли. Они понимали, что со Сказуемым шутить не приходится.
    — Между нами… — заикнулось первое Дополнение.
    — Между нами… — заикнулось за ним второе.
    — Ну говорите же!
    — Между нами какая-то Черточка…
    — А должно быть Тире.
    Только теперь Сказуемое заметило Черточку.
    — Как вы сюда попали? — строго спросило Сказуемое.
    — Я здесь работаю. Меня сюда перевели, чтобы я развернулась…
    — Вы не можете здесь развернуться, — объяснило Сказуемое. — У вас для этого нет данных.
    — У меня нет данных? — обиделась Черточка — Посмотрели бы вы, какие я слова соединяла!
    — Не знаю, что вы — там соединяли, — сказало Сказуемое, которому уже начал надоедать этот разговор, — но здесь вы не на месте. Это явная ошибка.
    — Вы так считаете? — пренебрежительно бросила Черточка. — Ну, что ж, можете оставаться при своем мнении. Во всяком случае, я отсюда никуда не уйду.
    — Еще как уйдете! Снимем! Вычеркнем!
    Шумит Черточка, скандалит, не поймешь, что с ней произошло. Такая была скромная Черточка, такая воспитанная и с работой справлялась неплохо, — а вот повысили ее, назначили на место Тире…
    Да, конечно, это была ошибка.


     

    Восклицание
     

    Повстречались на листе бумаги Ноль с Восклицательным Знаком. Познакомились, разговорились.
    — У меня большие неприятности, — сказал Ноль. — Я потерял свою палочку. Представляете положение: Ноль и без палочки.
    — Ах! — воскликнул Восклицательный Знак. — Это ужасно!
    — Мне очень трудно, — продолжал Ноль. — У меня такая умственная работа… При моем научном и жизненном багаже без палочки никак не обойтись.
    — Ох! — воскликнул Восклицательный Знак. — Это действительно ужасно!
    — И как я появлюсь в обществе? Со мною просто не станут считаться…
    — Эх! — воскликнул Восклицательный Знак и больше не нашел, что воскликнуть.
    Вы меня понимаете, — сказал Ноль. — Вы первый, кто отнесся ко мне с настоящим чувством. И знаете, что я подумал? Давайте работать вместе. У вас и палочка внушительнее, чем моя прежняя, да и точка есть… про всякий случай.
    — Ах! — воскликнул Восклицательный Знак. — Это чудесно!
    — Мы с вами прекрасно сработаемся, — продолжал Ноль. — У меня содержание, у вас чувство. Что может быть лучше?
    — Эх! — еще больше обрадовался Восклицательный Знак. — Это действительно чудесно!
    И они стали работать вместе. Получилась удивительная пара, и теперь кто ни встретит на бумаге Ноль с Восклицательным Знаком, обязательно воскликнет:
    — О!
    А больше ничего не скажет.
    Разумеется, если на бумаге больше ничего не написано.


     

    Имя Числительное
     

    Когда ТЫСЯЧА явилась в предложение, все места уже были заняты. ТЫСЯЧА потопталась в нерешительности, а потом подошла к самому большому Слову, предполагая, что оно-то и есть здесь самое главное.
    — Миллион извинений, — сказала ТЫСЯЧА. — Я отниму у вас не больше одной минуты.
    — Пожалуйста, — любезно ответило Слово. — Слушаю вас.
    — Помогите мне устроиться в предложении, — попросила ТЫСЯЧА. — Мне нужно немного, самую малость, только бы приткнуться где-нибудь с краешку.
    — Чем же я могу вам помочь?
    — О, ведь вы здесь — самое большое слово, самый главный член предложения!
    — К сожалению, я не главный член, — сказало Слово с действительным сожалением. — Я всего лишь Деепричастие… Так сложились обстоятельства, ничего не по делаешь.
    — А ваша величина? Неужели с ней никто не считается?
    — Что величина! Вон видите самое короткое слово? А ведь это подлежащее!
    — Так вот оно какое, подлежащее! — протянула ТЫСЯЧА, сразу теряя интерес к своему собеседнику. И направилась к подлежащему.
    Подлежащее было занято срочной работой и поэтому не тратило лишних слов.
    — Существительное, — коротко представилось оно ТЫСЯЧЕ. — А ваше имя?
    — Числительное, — сказала ТЫСЯЧА и тут же добавила: — Можете называть меня просто ТЫСЯЧА. Так меня называют все знакомые.
    И ТЫСЯЧА изложила свою просьбу.
    — Право, не знаю, как вам помочь, — сказало Существительное. — Все вакансии у нас заняты… Разве что зачислить вас на должность служебного слова?
    ТЫСЯЧА поморщилась.
    — Нет, для этого дела я вряд ли подойду, — сказала она и, немного подумав, предложила: — А что, если меня зачислить вместо Деепричастия? Я займу гораздо меньше места…
    Дело не в месте, — сказало Существительное. — Деепричастие прекрасно справляется с работой, а справитесь ли вы, я не уверено. Ведь я даже не знаю ваших качеств…
    — Зачем вам качества? — прервала его ТЫСЯЧА, смелея. — У меня есть количество — и этого достаточно.
    — Количество? — переспросило Существительное. — Что ж, количество — это тоже неплохо. Знаете что? Я оставлю вас при себе. Это будет для вас самое подходящее место.
    И ТЫСЯЧА осталась при Существительном.
    Сначала оно пробовало давать ей разные мелкие поручения, но это ни к чему не привело. ТЫСЯЧА не только не подчинялась Существительному, но даже не хотела с ним согласоваться.
    Понемногу она начала управлять Существительным, а затем и вовсе заняла его место, став первой частью подлежащего и оттеснив Существительное на второй план.
    А Существительное даже не сопротивлялось. Больше того, оно уступило ТЫСЯЧЕ свой именительный падеж, а само удовлетворилось родительным.
    Так оно склонилось перед ее количеством.


     

    Вводное Слово
     

    Слово ГОВОРЯТ как-то выделяется в предложении. Другие слова не имеют ни одной запятой, а ему положены целых две. И каждому понятно, что это вполне заслуженно.
    Слово ГОВОРЯТ издавна славится своими познаниями. О чем его ни спроси — все ему известно, оно охотно отвечает на любые вопросы.
    Вас интересует, какая завтра погода? Спросите у слова ГОВОРЯТ, оно вам ответит точно и определенно.
    — Говорят, будет дождь.
    Хотите знать, хороша ли вышедшая на экраны кинокартина? И здесь к вашим услугам это замечательное слово:
    — Ничего, говорят, смотреть можно.
    Все знает слово ГОВОРЯТ, хотя само не является даже членом предложения. Неизвестно, почему его до сих пор не принимают. Может быть, потому, что главные места заняты Подлежащим и Сказуемым, а предлагать такому слову какое-нибудь второстепенное место просто неудобно.
    Но и не являясь членом предложения, сл

    Флаг
    Календарь
    «  Ноябрь 2017  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
      12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    27282930
    Конкурс
    Диплом 3 степени

    Конкурс
    Эволюция - конкурсы для педагогов и школьников
    Участник
    Эволюция - конкурсы для педагогов и школьников
    Банк сайтов
    Банк Интернет-портфолио учителей
    Награда сайта

    Методичка
    Metodichka.org Каталог образовательных ресурсов
    Посещения
    Фраза дня
    Погода
    Результат рейтинга
    Участник Общероссийского рейтинга школьных сайтов
    Рейтинг
    Для комментариев
    Любавушка
    Именины
    Кнопка сайта
    Архив записей

    Сайт Четверниной Ольги Григорьевны © 2017